Тутберидзе: федерация опасалась, что из‑за дела Валиевой я не пройду проверку на Игры‑2026
Заслуженный тренер России по фигурному катанию Этери Тутберидзе рассказала, почему аккредитацию на Олимпийские игры 2026 года в Италии она получила не как наставник российской фигуристки Аделии Петросян, а в связке с грузинским одиночником Никой Егадзе.
По словам тренера, изначально вопрос о заявке с российскими спортсменами даже не поднимался.
«Меня вообще не подавали вместе с Аделией, — призналась Тутберидзе в интервью. — С самого начала было принято решение, что я поеду с грузинским фигуристом. Думаю, это связано с тем, что наша федерация до конца не верила, что я смогу пройти все проверки из‑за истории с дисквалификацией Камилы Валиевой. Просто решили не рисковать и не включать меня в заявку от России».
Тренер подчеркнула, что ключевую роль в ее присутствии на Играх сыграла именно грузинская сторона:
«Я очень благодарна федерации фигурного катания Грузии. Они не испугались возможных последствий, спокойно подали мои документы на аккредитацию, и в итоге я была допущена на Олимпиаду в статусе тренера. Это было важно и для меня, и для тех спортсменов, с которыми я работаю».
Таким образом, на Играх‑2026 Тутберидзе проходит как специалист национального олимпийского комитета Грузии и опирается на свой грузинский паспорт. Формально она заявлена как тренер Ники Егадзе, хотя продолжает оставаться наставником целого ряда российских фигуристов, включая Аделию Петросян.
При этом в феврале пресс-служба Международного олимпийского комитета прояснила, в каком формате она может взаимодействовать с российской ученицей. МОК сообщил, что Этери Тутберидзе имеет право оказывать Петросян помощь на Олимпиаде — консультировать, находиться с ней на тренировках, работать в качестве наставника в закулисье. Однако доступ к бортику во время прокатов и возможность сопровождать спортсменку непосредственно на старте ей закрыты. На официальных разминках и в зоне соревнований рядом с фигуристкой должны находиться другие представители команды.
Ограничения в отношении тренера напрямую связаны с громким допинговым делом Камилы Валиевой. В январе 2024 года Спортивный арбитражный суд объявил о дисквалификации российской фигуристки за нарушение антидопинговых правил. На момент событий Валиева занималась у Этери Тутберидзе, что автоматически поставило под пристальное внимание и самого тренера, и условия подготовки в ее группе.
Хотя санкции формально были наложены именно на спортсменку, риск репутационных последствий для окружения был высок. В таких ситуациях международные структуры обычно особенно тщательно проверяют всех специалистов, близко связанных с фигурантами допинговых дел. По словам Тутберидзе, именно этот фактор и заставил российскую федерацию фигурного катания действовать максимально осторожно при формировании олимпийской заявки.
Федерации, как правило, стараются минимизировать вероятность отказа в аккредитации. Публичный отказ МОК или организаторов в допуске тренера, поданного в составе национальной команды, автоматически превращается в громкий скандал и удар по имиджу. Очевидно, именно этого и пытались избежать, выбирая более безопасный с точки зрения бюрократии вариант — оформить участие тренера через другую страну, где у специалиста есть гражданство и официальный статус.
Ситуация с двойной связкой «грузинский паспорт — российские ученики» наглядно показывает, как в современных условиях спорт все чаще сталкивается с переплетением юридических, политических и этических нюансов. Формально правила не запрещают тренеру работать с представителями нескольких стран, если его статус и гражданство позволяют это сделать. На практике же любое громкое дело, подобное истории Валиевой, приводит к дополнительным барьерам и проверкам.
Для самих спортсменов подобная неопределенность тоже является серьезным испытанием. Фигуристам важно иметь рядом привычный тренерский штаб, особенно на стартах уровня Олимпийских игр, где психологическое давление максимальное. Когда ключевой наставник допускается к соревнованиям только частично — без права находиться у бортика, — команде приходится адаптировать подготовку: перераспределять роли внутри штаба, заранее отрабатывать коммуникацию, чтобы спортсмен не оказался в стрессовой ситуации один на один со льдом.
В случае с Аделией Петросян именно так и выстраивается работа. Этери Георгиевна может вести подготовку, участвовать в тренировочном процессе, обсуждать программы, элементы, тактику выступления, но непосредственно в момент проката ответственность за сопровождение будет нести другой тренер, допущенный к бортику без ограничений. Для молодой фигуристки это дополнительное испытание: ей придется совмещать привычную методику своей основной школы с необходимостью доверять тем, кто фактически будет рядом во время стартов.
Отдельный пласт этой истории — отношение к ней внутри самого фигурного катания. Персона Тутберидзе давно вызывает полярные оценки: для одних она символ высочайшего уровня подготовки, для других — объект жесткой критики, особенно после допингового скандала. Однако тот факт, что грузинская федерация без колебаний включила ее в свою заявку, говорит о доверии к ее профессионализму и готовности отстаивать право спортсмена и тренера на участие в крупнейших стартах при соблюдении формальных требований.
Не стоит забывать и о том, что для многих стран наличие тренера с таким именем — серьезное конкурентное преимущество. Работа с фигуристами высокого уровня, опыт подготовки олимпийских чемпионов и медалистов, сложные технические школы, высокие компоненты — все это факторы, которые напрямую влияют на результаты. Поэтому решение Грузии можно рассматривать и как стратегический шаг: усиление своей команды за счет специалиста мирового уровня.
История с аккредитацией Этери Тутберидзе на Олимпийские игры 2026 года наглядно демонстрирует, как единичное допинговое дело может менять конфигурацию целого тренировочного штаба и даже влиять на состав национальных делегаций. При этом формально тренер не отстранен от работы, но вынужден искать обходные пути — использовать второе гражданство, выстраивать взаимодействие через другую федерацию и подстраиваться под точечные ограничения МОК.
В дальнейшем многое будет зависеть от того, как изменится международная повестка в фигурном катании и какие выводы сделают структуры, отвечающие за антидопинговую политику. Для спортсменов и тренеров сейчас главное — понимать действующие правила и заранее просчитывать все возможные сценарии, чтобы ни один из них не оказался застигнут врасплох уже на подступах к Олимпиаде.