«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Томшина — о материнстве, семье и возвращении в биатлон после декрета
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина впервые стала мамой — у нее родилась дочь. Практически сразу после родов она начала путь обратно в большой спорт. Возвращение получилось стремительным: уже к концу сезона она собрала солидную коллекцию медалей и впервые в карьере выиграла чемпионат России. О том, как изменилась жизнь после появления ребенка, как устроены ее тренировки и почему она не верит в «волшебные гормоны», Анастасия рассказала в большом интервью.
***
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе повышенного внимания, потому что у тебя нет больших титулов. В 2026‑м это ощущение изменилось?
— На самом деле — нет. Я по‑прежнему не чувствую, что ко мне приковано какое‑то сверхвнимание. Сезон после декрета для меня самой был хаотичным, насыщенным, местами очень ярким, но внутри я вижу, сколько всего можно улучшить. Я максималистка: моя личная планка — это олимпийские медали и Кубок мира. Чемпионат России, домашние старты — важные этапы, но все равно промежуточное звено. Да, я проделала большую, качественную работу, мне где‑то повезло, особенно в тех гонках, где я брала медали, но воспринимаю это как шаг, а не вершину.
— Если сравнить тебя образца 2022 года и нынешнюю, в чем самая ощутимая разница?
— Я стала совсем другой. За это время накопился такой багаж знаний и опыта, который сейчас позволяет мне самостоятельно строить подготовку. У меня есть свой график, я четко понимаю, какие нагрузки мне подходят, что работает, а что нет. В сборной не всегда удается учесть индивидуальные особенности каждого: это нормально, когда много людей и один план. Сейчас у меня гораздо больше свободы в принятии решений, и это, на мой взгляд, главный ресурс для роста. На стартах тоже стала действовать иначе — осмысленнее, спокойнее, увереннее, чем раньше.
— В твоей жизни за несколько лет поменялось почти все: семья, быт, ответственность. Биатлон — единственное постоянство. Тебя устраивает, как складывается карьера?
— Я часто ловлю себя на мысли, что у меня все действительно случается вовремя. Даже беременность, сроки, как прошли сами роды, как я вышла из этого состояния обратно в спорт — мне очень повезло. Но это не только удача, это и планирование. Я понимала, когда могу позволить себе паузу, как буду возвращаться. Сейчас, даже без международных стартов, чувствую внутреннее удовлетворение: я все сделала правильно и нахожусь там, где должна быть в этот момент.
— Считается, что многие спортсменки после родов становятся только сильнее — приводят множество примеров. Ты на себе почувствовала этот эффект?
— Меня, честно, раздражает, когда все пытаются объяснить словами: «Ну, тебе просто повезло, это гормоны». Как будто вся работа, которую я делала, вообще не в счет. Редко кто интересуется, как выглядел мой путь подготовки, как именно я тренировалась во время беременности и после. А это фундамент. Есть много индивидуальных факторов: в какой форме ты заходишь в беременность, как двигаешься все девять месяцев, как проходишь восстановление.
Мне очень помог собственный организм: он выдержал все нагрузки. Я каталась на лыжах уже с плюс 15 килограммами, с увеличенным объемом крови, но при этом держала координацию, контролировала пульс, не сваливалась в крайности. Это не магия и не «чудо гормонов» — это дисциплина и системная работа, подстроенная под новое состояние. Я вернулась без срывов, без травм, без историй «через не могу». И это дало уверенность, что все сделано верно.
Кроме того, я много общалась с девчонками, которые тоже рожали и возвращались в спорт. Было с чем сравнивать: по срокам, по ощущениям, по ошибкам, которые кто‑то совершил. Это помогло избежать многих проблем и лишний раз показало, что каждая история уникальна.
— В прошедшем сезоне у тебя были медали на всех главных внутренних стартах. Ты впервые в карьере выиграла чемпионат России. Среди этого набора наград есть та, которая особенно дорога?
— Как ни странно, нет какой‑то одной, вокруг которой все бы крутилось. Я не делала ставку на конкретный старт. Главная цель сезона была другой — вернуть свои функциональные кондиции и снова почувствовать то состояние, когда тело и голова работают в одном ритме. Когда ты выходишь на старт и знаешь: сейчас я реально в форме. Это ощущение для меня важнее самого факта медалей.
Награды стали приятным дополнением, бонусом к проделанной работе. Конечно, победа на чемпионате России — особенная отметка в карьере, все‑таки это впервые. Но я не зацикливаюсь: воспринимаю это как ступеньку, с которой нужно идти дальше.
— На чемпионате России в гонке преследования ты попала в неприятную ситуацию: тебя дисквалифицировали из‑за того, что Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самый горький эпизод сезона?
— Если честно, я уже почти не вспоминаю об этом. Тогда, в день гонки, это был хороший урок. Я действительно не сориентировалась по регламенту. Казалось, что я обезопасила себя, вставив обойму в магазин, но по правилам этого было недостаточно. Нужно было просто поднять руку и дать судьям возможность вмешаться и решить, что делать дальше.
В той ситуации вообще сложно кого‑то сделать крайним. Я не подавала апелляцию, приняла решение как есть. Уверена, что и судьи сделали для себя выводы. Ни на кого обиды не держу — такие казусы случаются в спорте.
Самыми неприятными моментами сезона для меня были не дисквалификации, а болезни. Я раз пять выпадала из процесса из‑за простуд и вирусов. Очень тяжело просыпаться в день гонки и понимать, что на старт не выйдешь, хотя морально ты готова. И это, кстати, единственный ощутимый минус возвращения после родов: организм стал более уязвим к перенапряжению при плотном графике.
Наши внутренние соревнования часто идут в режиме «нон-стоп»: мало времени на восстановление, переезды, переакклиматизации. Для того, чтобы нормально переносить такие нагрузки после декрета, нужно либо менять расписание, либо очень грамотно выстраивать подготовку. В идеале — двигаться к более выверенному графику, близкому к тому, что мы видели на этапах Кубка мира.
***
— Давай о самом главном. Ты — мама. Как тебе эта роль?
— Я очень хотела ребенка, это было осознанное решение. Поэтому к появлению дочери готовилась заранее: читала книги по психологии и развитию, консультировалась со специалистами, смотрела, как выстроить быт так, чтобы ребенку было комфортно, а я могла совмещать материнство и спорт.
Сложнее всего было не эмоционально, а чисто организационно — логистика, мои сборы, соревнования, перелеты. Но мы постепенно выстроили систему, в которой есть опора на семью, на мужа, и это очень сильно облегчило жизнь.
Мне, наверное, реально проще, чем мамам, которые сознательно остаются дома и полностью посвящают себя быту и воспитанию. У меня есть отдушина в виде спорта, возможность переключаться, реализовываться в другой сфере. Это баланс: когда я на тренировке, я сосредоточена только на работе, а когда с дочкой — стараюсь быть в моменте с ней.
— Ты не чувствуешь вины за то, что много времени проводишь на сборах, а не рядом с ребенком?
— Чувство вины, думаю, знакомо любой маме, независимо от профессии. Но я очень четко для себя проговорила: я не «убегаю» в спорт от материнства, я показываю ребенку пример того, как можно любить свою работу и при этом любить семью.
Когда я уезжаю, знаю, что дома у дочери надежный тыл: папа, бабушки, люди, которым я полностью доверяю. Мы стараемся сделать так, чтобы она вообще не ощущала себя «оставленной» — много общаемся по видеосвязи, я привожу ее на сборы, если это возможно.
Важно и то, что я не задвигаю свои амбиции под ковёр. Наоборот, хочу, чтобы дочка росла в атмосфере, где нормально иметь большие цели, работать ради них и не отказываться от себя, даже становясь мамой.
— Какую роль в этом играет муж, биатлонист Василий Томшин? Насколько он включен в процесс?
— Василий — огромная часть этой истории. Без его участия я бы просто не смогла так быстро вернуться и нормально выступать. Он не «помогает с ребенком», он полноценный родитель. Может остаться с дочкой на несколько дней, когда мне нужно уехать, берет на себя ночи, если я сильно уставшая, вовлечен в бытовые мелочи, которые со стороны кажутся неважными, но на деле решают все.
Плюс он сам спортсмен, и это облегчает взаимопонимание. Ему не нужно объяснять, почему я к 9 вечера могу быть «выключена» или почему после тяжелой тренировки не готова куда‑то ехать. У нас общее поле ответственности и общая цель: чтобы семья была в порядке и при этом каждый мог реализовываться.
— Вы обсуждаете с ним спортивные моменты? Он включен в твои тренировки, стрельбу, тактику?
— Да, мы много говорим о тренировках. Но здесь важно не перейти грань и не превратить дом в бесконечный разбор стрелковых установок. Василий может подсказать по технике, по тактическим решениям, по ощущению дистанции. Иногда он смотрит мои гонки со стороны и дает очень точные замечания.
Мы стараемся разделять роли: если я прошу совета как спортсменка — он тренер и партнер по команде; если я прихожу просто «как жена» — спорт уходит на второй план. Не всегда идеально получается, но мы к этому стремимся.
— Как изменилась твоя ежедневная рутина после появления дочери?
— Самое главное изменение — исчезло понятие «выспаться как раньше». Сон стал отрезками, особенно в первый год. Приходилось выстраивать тренировки вокруг реальности, когда ночь могла пройти грубо: зубы, скачки роста, болезни.
При планировании нагрузки мы учитывали, сколько я реально спала, в каком состоянии проснулась. Если ночью было тяжело, утром могла быть легкая тренировка или восстановительная работа. Я научилась слушать не только пульсометр, но и свое состояние в целом.
Еще изменилась структура дня: стало меньше «пустого» времени. Если есть свободный час — это не пролистывание телефона, а либо отдых, либо дела по дому, либо время с ребенком. Такая концентрация на главном, без лишнего.
— Как ты относишься к тому, что многие до сих пор убеждены: если хочешь больших результатов в спорте, нужно «забыть» про семью и детей?
— Считаю это очень устаревшим представлением. Да, совмещать сложно, особенно на высочайшем уровне. Да, есть риски: ты можешь пропустить сезон, организм может реагировать не так, как раньше. Но говорить, что материнство автоматически ставит крест на карьере, — неправильно.
Наоборот, ребенок многим спортсменкам дает другой уровень мотивации. Ты выходишь на старт уже не только ради себя. Появляется внутренняя опора, меняется взгляд на поражения и победы. Проигрыш — это не конец света, потому что дома тебя ждет человек, которому все равно, какое место ты заняла, он любит тебя просто так.
При этом важно не идти в крайности. Нельзя требовать от себя быть одновременно идеальной мамой, идеальной спортсменкой, идеальной хозяйкой и вообще идеальной женщиной. Это прямой путь к выгоранию. Я учусь позволять себе быть «достаточно хорошей» в каждой роли, а не безупречной.
— О чем ты сейчас мечтаешь как спортсменка и как мама?
— Как спортсменка — хочу вернуться на международный уровень, проверить себя в конкуренции с сильнейшими биатлонистками мира. У меня в голове по‑прежнему горят олимпийские кольца и подиумы Кубка мира. Это моя личная планка, к которой я иду, пусть и зигзагами.
Как мама — мечтаю, чтобы у дочери было счастливое, свободное детство, в котором она может пробовать, ошибаться, находить себя без давления «должна» и «обязана». Хочу, чтобы она видела: жизнь может быть разной, но главное — чувствовать себя на своем месте.
И если говорить глобально, сейчас я правда живу свою лучшую жизнь. Она не идеальная, не глянцевая, временами очень уставшая, но она настоящая. В ней есть биатлон, семья, ребенок, мои амбиции и мой путь. И я ни от одной из этих частей не готова отказаться.