«Люди завидуют — иначе не бывает». Александр Плющенко о смене спортивного гражданства, критике, кумирах и целях
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, 11‑летний фигурист Александр Плющенко, объявил, что на международных турнирах отныне будет выступать под флагом Азербайджана. Недавно Международный союз конькобежцев официально утвердил его переход, и теперь Саша готовится к своим первым крупным стартам уже в новом статусе.
Фигурист рассказал, как воспринял решение ISU, какие этапы юниорского Гран‑при планирует посетить, как относится к хейту из‑за смены спортивного гражданства и резонансного выступления с Димой Биланом, а также — кого считает своими кумирами и о чем мечтает в спорте.
О разрешении ISU и первых стартах за Азербайджан
По словам Александра, новость о том, что ISU дал разрешение выступать за Азербайджан, он воспринял с большим воодушевлением.
«Я очень рад, что вопрос решен. Теперь можно спокойно готовиться именно к международным стартам. Это другой уровень, другие эмоции, другая ответственность. Хочется показать себя с лучшей стороны. Будет интересно, следите и болейте», — говорит фигурист.
Он подчеркивает, что в плане подхода к соревнованиям ничего кардинально не изменится:
«Папа не давал каких‑то особых новых установок. Все осталось тем же: работа, дисциплина, концентрация. Просто теперь это не только российские турниры, а международная арена».
Планы на сезон уже расписаны. Александр выступит на двух этапах юниорской серии Гран‑при — в Турции и Грузии. Оба турнира пройдут в сентябре, и сейчас команда активно готовится к этим стартам.
«Мы уже знаем, куда едем: это этапы в Турции и Грузии. Работаем над программами, катанием, стабильностью. Времени не так много, но все идет по плану», — отмечает Плющенко‑младший.
Ожиданий в плане мест и медалей он специально не загадывает:
«Честно, не люблю заранее что‑то обещать. Как получится — так получится. Моя задача — выйти на лед и отработать по максимуму. А там судьи и результат покажут».
О давлении и реакции на переход в Азербайджан
Смена спортивного гражданства всегда вызывает бурные обсуждения, особенно когда речь идет о сыне одного из самых известных фигуристов мира. Александр признается, что внимание к нему чувствуется, но он старается не зацикливаться на чужих оценках.
«Я видел, что пишут. Иногда что‑то попадается на глаза, но, если честно, мне это неинтересно. Люди всегда что‑то обсуждают. Во‑первых, многие просто завидуют — так устроена жизнь. Если обо мне говорят, значит, я не безразличен. Хуже, если бы вообще никто не обращал внимания. А раз обсуждают — значит, я интересен», — рассуждает он.
По его словам, давление скорее ощущается извне, чем изнутри:
«Со стороны может казаться, что это ужасно тяжело — столько внимания, ожиданий. Но я стараюсь думать о своем катании, а не о том, кто что написал. В конце концов, на льду ты один, и за тебя не прыгают и не катают те, кто критикует в интернете».
Александр признается, что в такие моменты очень помогают семья и тренеры:
«Папа все это уже проходил. Он понимает, какие бывают волны критики, и всегда говорит: не трать нервы на тех, кто сам ничего не делает, но любит обсуждать других. Это действительно работает. Лучше в это время выйти на лед и отработать лишний прокат, чем читать комментарии».
О выступлении с Димой Биланом и обвинениях в провале
Кроме перехода в Азербайджан, немало шума наделало и недавнее выступление Александра с Димой Биланом, которое многие зрители раскритиковали. Особенно обсуждали качество катания и то, что фигурист «не показал свой уровень».
Александр объясняет, что условия выступления были далеки от привычного соревновательного льда:
«Я катался на очень тонком пластиковом покрытии. Его качество было низким, оно совсем не похоже на настоящий лед. У папы на «Евровидении» было другое покрытие — специальное, со смазкой, там можно было реально кататься. А тут я буквально шел по резине. Люди этого не понимают: им кажется, что «айс» — и все одинаковое».
Фигурист добавляет, что подготовиться толком тоже не успел:
«На все — от выхода на площадку до прогона — у нас было примерно два часа. Для такого формата это очень мало. Ты только начинаешь чувствовать, как ведет себя покрытие под коньком, а уже выступление. На таком пластике многие даже просто пройтись не смогли бы, не говоря про прыжки или сложные элементы».
По его словам, сначала команда планировала вообще отказаться от номера:
«Мы реально хотели отказаться, потому что понимали: покрытие плохое, можно и травму получить, и номер будет выглядеть не так, как мы привыкли. Но организаторы сказали, что я не могу так подвести Диму. В итоге мы решили все‑таки выйти и сделать то, что возможно в этих условиях».
Когда Александра спрашивают, хотел бы он повторить это выступление, но уже на нормальном льду, он отвечает без колебаний:
«Честно? Не вижу смысла. Кому я что должен доказывать? Те, кто следит за фигурным катанием, и так знают, на что я способен. Если хочется показать что‑то крутое — лучше сделать это на соревнованиях, а не ради того, чтобы ответить на чей‑то хейт».
Что важнее: олимпийское золото или победа на футбольном ЧМ?
Иногда болельщики сравнивают спорт высших достижений и задают спортсменам фантазийные вопросы. Александру, например, предложили выбрать: стать олимпийским чемпионом в фигурном катании или выиграть чемпионат мира по футболу.
Для него ответ очевиден:
«Конечно, олимпийское золото в фигурном катании. Я этим живу, с детства на льду. Весь мой путь связан именно с фигуркой, сюда вложено уже столько сил, что даже сравнивать с чем‑то другим странно. Футбол — классная игра, я сам могу посмотреть матч, поиграть во дворе, но мое — это лед».
При этом он не отрицает, что уважает и другие виды спорта:
«Мне нравятся истории футбольных звезд, люблю смотреть, как команды выигрывают турниры, как радуются болельщики. Но если говорить о мечте, то для меня вершина — Олимпийские игры и большой титул в фигурном катании».
О кумирах: Чен, Ханю и Малинин
Среди кумиров, на которых он ориентируется, Александр в первую очередь называет Нейтана Чена:
«Мне всегда нравился Нейтан Чен. Его прыжки, сложность, как он собирает программы, как держится на льду. Он показал, что можно кататься невероятно сложно и при этом стабильно выигрывать. Это очень крутой пример для любого фигуриста».
Второе имя — Юдзуру Ханю:
«Ханю — это вообще легенда. Его скольжение, артистизм, то, как он проживает программу, — это другой уровень. Можно смотреть на его прокаты по сто раз и каждый раз находить что‑то новое. Я хочу, чтобы в моем катании тоже была такая глубина эмоций».
Отдельно Александр отмечает и Илью Малинина:
«Малинин мне тоже очень нравится. То, что он делает по прыжкам, — история, которую все будут вспоминать еще много лет. Он двигает сложность вперед, и это мотивирует: понимаешь, что планка растет, и тебе тоже надо тянуться».
О сальто и усложнении программ
С учетом того, что Малинин известен своими сверхсложными элементами, Александра спросили, хотел бы он, к примеру, включить в свои программы сальто.
«Посмотрим. Это не вопрос одного дня. Надо думать о безопасности, о правилах, о том, насколько это оправдано в программе. В теории можно рассматривать разные варианты, но главное — не шоу‑трюк, а целостность катания. Для меня важнее, чтобы программы были технически сильными и при этом красивыми», — говорит он.
Плющенко‑младший признается, что сейчас основная задача — стабилизировать сложность, которая уже есть, и постепенно добавлять новые элементы:
«Мы работаем над прыжками, связками, второй оценкой. Хочется, чтобы программы смотрелись взрослыми, несмотря на юниорский возраст. Важно, чтобы судьи видели не просто ребенка, который прыгает, а фигуриста, который уже понимает, что он делает на льду».
О тренировках и работе с отцом
Хотя в интервью тема тренерского процесса затрагивается вскользь, понятно, что работа с Евгением Плющенко накладывает особый отпечаток.
«С папой работать непросто, потому что он требовательный. Но это плюс. Он знает, что нужно, чтобы добраться до вершины, потому что сам через это проходил. Иногда бывает тяжело, хочется где‑то полениться, но он не дает расслабиться. И в итоге понимаешь, что так и должно быть, если хочешь результата», — делится Александр.
По его словам, главный принцип в их связке — честность:
«Если я катаюсь плохо, он это скажет прямо. Если хорошо — тоже. Ласковых слов просто так у нас нет. Есть работа, и есть оценка этой работы. Может, со стороны кажется, что это жестко, но иначе в большом спорте не выжить».
О жизни вне льда
Несмотря на плотный график тренировок и выступлений, Александр старается находить время и для обычной подростковой жизни.
«Мне нравится играть в видеоигры, смотреть фильмы, иногда просто погулять с друзьями. Без этого невозможно, иначе можно перегореть. Но все равно в голове всегда остается мысль: завтра тренировка, надо быть в форме. Ты уже живешь в режиме спортсмена, и это нормально», — говорит фигурист.
Он признается, что ему часто приходится чем‑то жертвовать:
«Иногда хочется пойти на какой‑то концерт или мероприятие, но в расписании сборы или подготовка к стартам. Тогда выбираешь спорт. Я понимаю, что это мой осознанный выбор: сейчас я вкладываюсь в карьеру, а для остального найдется время позже».
О будущем и целях в фигурном катании
Переход в Азербайджан, первые юниорские Гран‑при, внимание прессы и болельщиков — все это только начало пути.
«Я хочу шаг за шагом идти вперед. Сначала — хорошо выступать на юниорских стартах, потом — переходить на взрослый уровень. Конечно, мечтаю о больших турнирах — чемпионатах Европы, мира, Олимпийских играх. Но это все не делается за один сезон, надо быть терпеливым», — говорит Александр.
Он подчеркивает, что больше всего не любит, когда его воспринимают только как «сына Плющенко»:
«Я очень уважаю достижения папы и горжусь ими, но хочу, чтобы со временем меня оценивали по моим собственным результатам. Это нормально, когда в начале тебя сравнивают с родителями, но со временем ты должен доказать, что сам чего‑то стоишь. Ради этого я и тренируюсь каждый день».
О хейте, зависти и внутреннем стержне
В финале разговора Александр возвращается к теме давления и критики, которая сопровождает его почти с первых шагов на льду.
«Хейт никуда не денется — он всегда будет. Стоит тебе выступить, тут же найдутся те, кто скажет, что все плохо. Но я понял одну вещь: чаще всего жестче всего критикуют те, кто сами ничего не достигли. Это помогает проще ко всему относиться», — объясняет он.
Фигурист уверен, что зависть — неизбежная часть успеха:
«Если ты растешь, появляются результаты, внимание, то всегда будут люди, которым это неприятно. Главное, чтобы у тебя внутри был стержень и понимание, чего ты хочешь. Тогда чужие слова перестают так сильно ранить».
Сейчас Александр сосредоточен на подготовке к своим первым международным стартам за Азербайджан и старается оставить лишние разговоры за пределами катка. Для него это возможность сделать следующий шаг в карьере и показать, что громкая фамилия — это не только наследие, но и большая ответственность, которую он готов брать на себя.