Украина требует повторного отстранения России и идет в спортивный арбитраж. В Киеве уверяют: решение МОК принято "слишком рано", а в Москве лишь пожимают плечами и говорят, что процесс возврата уже не остановить.
Российский спорт постепенно возвращается в международное пространство. После почти трехлетнего периода жестких ограничений международные федерации все чаще допускают российских спортсменов к стартам - сначала в нейтральном статусе, затем в ряде случаев и с флагом и гимном. Свою роль в этом процессе сыграл и Международный олимпийский комитет, который летом 2026 года восстановил в правах Олимпийский комитет России. Санкции против ОКР действовали с осени 2023 года.
После этого решения в некоторых видах спорта ограничения с россиян сняли полностью. Так произошло, например, в волейболе и гандболе: команды из России вновь получили возможность участвовать в международных турнирах без дополнительных условий. Однако единообразия нет: часть федераций продолжает занимать жесткую линию и не готова видеть россиян ни под нейтральным, ни под национальным флагом.
Наиболее принципиальными остаются легкоатлетические и биатлонные структуры. Они до сих пор воздерживаются от допуска российских спортсменов, ссылаясь на политический и этический контекст. Позиции этих федераций подкрепляются и давлением ряда государств, которые настаивают на сохранении или даже ужесточении ограничений для российского спорта.
Особенно активны в этом вопросе скандинавские и прибалтийские страны, а также Украина. Представители этих государств регулярно направляют обращения в международные спортивные организации, выступают с жесткими заявлениями в медиа и апеллируют к МОК, требуя не спешить с реабилитацией российского Олимпийского комитета и спортсменов.
Ключевым инициатором нынешнего юридического обострения выступил Национальный олимпийский комитет Украины. После решения исполкома МОК о временном восстановлении прав ОКР НОК Украины совместно с Министерством молодежи и спорта начал процедуру официального обжалования этого шага в Спортивном арбитражном суде в Швейцарии.
28 июля 2026 года украинская сторона подала в арбитраж заявление, в котором требует отменить решение МОК. В документе указывается, что, по мнению Киева, восстановление ОКР противоречит положениям Олимпийской хартии, сложившейся практике рассмотрения подобных споров и игнорирует обстоятельства, на основании которых в 2023 году членство ОКР в олимпийском движении было приостановлено.
Украинский НОК настаивает: МОК поторопился и не провел полноценную проверку того, устранены ли те нарушения, которые стали формальным основанием для отстранения российского комитета осенью 2023 года. В Киеве напоминают, что именно их обращение от 6 октября 2023 года тогда запустило санкционный механизм против ОКР, и утверждают, что причины, лежавшие в основе тех решений, никуда не исчезли.
Процесс в Спортивном арбитражном суде, как правило, занимает месяцы, а иногда и больше года, поэтому скорого вердикта ждать не приходится. В российском спортивном сообществе, судя по реакции, к этой затяжной юридической борьбе относятся без особого драматизма. За последние годы, начиная с 2022-го, российские спортсмены и функционеры столкнулись с таким объемом ограничений и обвинений, что очередной иск уже не воспринимается как нечто из ряда вон выходящее.
Олимпийская чемпионка и депутат Госдумы Светлана Журова, комментируя подачу иска, отреагировала с явной иронией. По ее словам, оппоненты России могут "сколько угодно жаловаться", но реальная тенденция в мире спорта уже очевидна: все больше федераций допускают российских спортсменов, и это раздражает тех, кто рассчитывал на полную изоляцию. Журова убеждена, что Украина и расположенные рядом страны будут и дальше пытаться тормозить этот процесс, однако "остановить возвращение" им не удастся.
Депутат Госдумы Дмитрий Свищев сделал акцент на политической составляющей украинской позиции. По его словам, украинский НОК действует под плотным контролем властей, и оспаривание решения МОК носит скорее политический, чем спортивный характер. Свищев считает перспективы этого процесса в арбитраже минимальными и подчеркивает, что ресурсы и время логичнее было бы направить на развитие собственного спорта, инфраструктуры и системы подготовки молодых атлетов, а не на дорогостоящие судебные разбирательства.
При этом формально у Украины есть все процессуальные основания для подачи иска: решения исполкома МОК могут быть предметом рассмотрения в CAS, если затрагивают интересы национальных олимпийских комитетов. Арбитры будут анализировать, соблюдены ли юридические процедуры, насколько решение МОК соответствует Олимпийской хартии и были ли оценены все фактические обстоятельства.
В теории возможны несколько сценариев. Первый - CAS полностью поддерживает позицию МОК, признавая восстановление ОКР законным и обоснованным. В этом случае статус-кво сохранится, а аргументы Украины будут признаны недостаточными. Второй - частичное удовлетворение иска: арбитраж может потребовать от МОК уточнить или доработать отдельные формулировки, установить дополнительные условия, но не отменять восстановление целиком. Третий, наиболее жесткий вариант для России, - полная отмена решения о реабилитации ОКР и возвращение к более жестким ограничениям.
Однако на практике арбитры обычно избегают резких разворотов, если решение было принято крупной международной организацией с развитой юридической службой. Поэтому в экспертной среде преобладает мнение, что шансы на полную отмену решения МОК невелики, особенно учитывая стремление олимпийского движения к постепенной нормализации спортивных контактов даже на фоне сохраняющейся политической конфронтации.
Важно и то, что ход разбирательства в CAS сам по себе влияет на атмосферу вокруг российских спортсменов. Пока арбитраж не вынес вердикт, у критиков МОК есть формальный повод утверждать, что вопрос статуса ОКР "не закрыт" и что восстановление России в олимпийской системе остается спорным. Это может подталкивать отдельные федерации сохранять осторожность и продолжать ограничения, ссылаясь на ожидаемое решение суда.
С другой стороны, для российских атлетов ситуация уже заметно лучше, чем в 2023 году. Возможность выступать хотя бы в нейтральном статусе, а в некоторых дисциплинах - и под государственными символами, означает возвращение к международной конкуренции, рейтингам, призовым и спортивному развитию. Внутри России это воспринимается как сигнал, что курс на полный бойкот не удался и мировое спортивное сообщество устало от тотальных запретов.
Нельзя забывать и о прагматике. Международные федерации зависят от зрительского интереса, контрактов и уровня соревнований. Отсутствие сильных соперников из крупной спортивной державы обедняет турниры и снижает их значимость. По мере того как эмоции уступают место расчету, все больше организаций ищут компромиссные модели допуска - через нейтральный статус, персональные проверки спортсменов, дополнительные декларации и кодексы поведения.
В этой картине Украина и ряд союзных ей государств оказываются в роли жестких принципиальных оппонентов, которые стремятся удержать политическую планку максимально высоко. Для них борьба с возвращением российского спорта - часть общей внешнеполитической линии. Поэтому даже если нынешний иск в CAS не принесет желаемого результата, можно ожидать новых попыток давления - через требования усилить персональные санкции, ограничить участие российских делегатов в конгрессах, усечь их представительство в комиссиях и так далее.
Российская сторона, в свою очередь, делает ставку на тактику выжидания и постепенного расширения допусков. Чем больше видов спорта открывается для российских атлетов, тем сложнее становится аргументировать необходимость полного блокирования страны в олимпийской системе. Каждый допуск - это прецедент, который затем можно использовать в дискуссиях с другими федерациями и спортивными организациями.
В конечном счете противостояние вокруг статуса ОКР и российских спортсменов выходит далеко за рамки одной апелляции. Это часть более широкой борьбы за то, каким будет международный спорт в условиях затяжного политического кризиса: пространством для диалога и конкуренции или еще одной ареной тотального разделения. Украинский иск в CAS - лишь один из эпизодов этой долгой истории, исход которой, по сути, определит правила игры на годы вперед.