Гуменник за две недели до Олимпиады переписал историю российского фигурного катания в короткой программе на скромном турнире в Санкт‑Петербурге. Вроде бы рядовые всероссийские старты, минимум интриги и конкуренции, однако именно здесь родился новый национальный рекорд. Вопрос звучит напрашивающе: за счет чего Петр выдал такие баллы и насколько этот результат реален в международном масштабе?
Фигурное катание сейчас живет в режиме обратного отсчета до Олимпийских игр. Во многих странах уже завершились национальные чемпионаты и отборы, сильнейшие спортсмены разъехались по континентальным первенствам, чтобы получить последние соревновательные прокаты перед главными стартами четырехлетия. Российские одиночники находятся в иной реальности: без международного рейтинга, без устойчивой практики выступлений за рубежом, но с понимаем необходимости набирать форму именно в условиях соревнований, а не только на тренировках.
Петр Гуменник выбрал максимально прагматичный путь: вместо ожидания выездов он добавил в календарь еще один старт — всероссийские соревнования памяти Петра Грушмана в Санкт‑Петербурге. Турнир не относится к категории топовых и изначально воспринимался как рабочая проверка готовности, возможность спокойно откатать оба вида программ, обкатать элементы и услышать, как «звучит» его контент в судейских оценках. В мужском одиночном здесь выступили всего восемь спортсменов, и лишь Гуменник представлял национальную сборную.
Тем не менее даже на таком турнире многие решили рискнуть и усложнить короткую программу. Один из самых ярких примеров — Игорь Ефимчук, недавно вернувшийся после затяжного перерыва. Он осмелился заявить четверной тулуп, но не справился с выездом и оказался на пятой позиции после короткой. Это типичная ситуация: фигурист стремится «подобраться» к лидерам за счет сложного контента, но пока не хватает стабильности и соревновательной привычки.
Неплохую попытку усилить техническую сложность предпринял и Илья Строганов. В его заявке — два «старших» четверных: лутц и риттбергер. На лутце он коснулся льда рукой, лишился запланированного каскада и уже по ходу проката перестроился, прикрепив тройной тулуп к риттбергеру через тройку. Такой маневр говорит о хорошем соревновательном мышлении, но дальше случилась ошибка на тройном акселе — падение обнулило часть преимущества. Итог — 74,22 балла и третье место после короткой программы.
Вторую строчку промежуточного протокола занял Семен Соловьев, который пошел по другому пути. Он не стал гнаться за максимально рискованным набором, а выбрал проверенный и уже обкатанный контент: тройной аксель, четверной тулуп и каскад тройной лутц — тройной тулуп. Ставка на стабильность себя оправдала: чистый прокат, хорошие вращения и дорожка шагов, уверенная работа по компонентам — и в сумме 88,53 балла. При прочих равных именно аккуратность и отсутствие грубых ошибок позволили ему оказаться выше коллег с более сложными, но нестабильными программами.
Однако настоящим центром притяжения публики и судей стал Гуменник. Несмотря на то что первый день соревнований выпал на будний обед, трибуны были неожиданно заполнены, а зрители встречали Петра еще на разминке — громко и очень эмоционально. Сам фигурист при этом выглядел максимально собранным и спокойным, словно выполнял привычный тренировочный прокат, а не претендовал на национальный рекорд.
Его короткая программа построена вокруг мощного технического контента. Стартовый каскад четверной флип — тройной тулуп он исполнил убедительно, без заметных погрешностей — к этому элементу вопросов не возникло даже у самых строгих наблюдателей. Четверной лутц и тройной аксель внешне были сделаны, но уже не столь чисто: неидеальные приземления, намек на недокруты и возможные потери в надбавках при более жестком судействе. В международной системе, где под микроскопом рассматривают каждый градус вращения в воздухе, такие прокаты редко оценивают столь щедро.
И все же главное, что бросилось в глаза: программа у Гуменника стала «цельной». Пропало ощущение суеты, нервной спешки и борьбы за каждый вход в прыжок. Сквозь прокат читалась уверенность — элементы органично легли в музыку, переходы не выглядели искусственно вставленными, а не прыжковые компоненты (дорожка, вращения, связки) были выполнены на высоком уровне. Лишь на последнем вращении Петр немного потерял скорость и едва заметно не уложился в музыкальную фразу, но для рабочего старта перед Олимпиадой это скорее рабочий момент, чем критический недостаток.
Российская судейская бригада, как часто бывает на внутренних и особенно небольших стартах, подошла к оцениванию весьма лояльно. Гуменник получил лучшие баллы в своей карьере и одновременно — рекордную оценку для российского мужского одиночного катания в короткой программе: 109,05. Все уровни элементов — максимальные, надбавки щедрые, компоненты в судейских протоколах не опускаются ниже 9,25. По сути, национальная панель судей продемонстрировала, насколько «высоко» готова воспринимать нынешнего лидера.
Важно понимать: подобный рекорд — результат сложения сразу нескольких факторов. Во‑первых, это действительно высокий по сложности набор: два четверных плюс тройной аксель, да еще и в связке с насыщенными переходами. Во‑вторых, стабильность, которую Гуменник демонстрирует в текущем сезоне. Наличие нескольких стартов подряд, пусть и внутренних, дает ему соревновательный тонус, а это напрямую отражается на качестве проката. В‑третьих, психологический аспект: в привычном катке, при поддержке родных трибун, фигурист чувствует себя значительно свободнее, чем на незнакомом крупном турнире — и может позволить себе катать «на максимум».
Однако есть и обратная сторона. Настолько высокий балл внутри страны нельзя воспринимать как объективный ориентир для международной арены. В мировых турнирах судейство заметно строже к деталям: здесь охотно снижают за недокруты, жестко относятся к мелким срывам на выезде, не разбрасываются надбавками и не поднимают компоненты до небес, если исполнение не безупречно. Чтобы хотя бы приблизиться к столь высоким числам на Олимпиаде, Гуменнику придется не просто сохранить этот уровень, но буквально вычистить каждый элемент: сделать приземления мягче, убрать даже намек на недокрут, еще точнее попасть в музыкальные акценты.
С точки зрения подготовки к Играм выбор такого «рабочего» старта выглядит оправданным. За две недели до Олимпиады большинство топовых фигуристов уже не пытаются радикально менять контент, а делают ставку на закрепление автоматизма: чем больше раз программа откатана в условиях реального судейства и зрительского внимания, тем легче потом справляться со стрессом в главный день. Для Петра этот турнир стал именно такой генеральной репетицией — с той разницей, что репетиция неожиданно закончилась рекордом страны.
Не стоит забывать и про компонентную часть, которая часто недооценивается широкой публикой. Гуменник заметно прибавил в скольжении, работе корпусом, деталях пластики. Программы стали более насыщенными хореографическими штрихами — от мелких движений руками до взаимодействия с музыкальной фразой. Именно это и позволило судьям смело ставить высокие оценки за катание, интерпретацию и композицию. Если Петр сможет перенести эту выразительность на олимпийский лед, его суммарный результат уже не будет зависеть только от «веса» прыжков.
Важный момент — конкуренция внутри России. Формально на турнире памяти Петра Грушмана борьба за золото была минимальной, но это не значит, что старт можно списать на «проходной». Для спортсмена любого уровня важно ощущать себя безоговорочным лидером, особенно перед серьезными турнирами. Сильный прокат и высокая оценка, даже с учетом лояльного судейства, работают как мощный психологический допинг: они укрепляют веру в себя и дают чувство, что ты выходишь на пик формы вовремя.
С другой стороны, чрезмерно щедрые внутренние баллы таят в себе риск. Когда спортсмен привыкает видеть в протоколах «космические» цифры, столкновение с более строгой международной реальностью может эмоционально ударить. Поэтому для команды Гуменника важно правильно выстроить работу с этим рекордом: использовать его как подтверждение высокого потенциала, но не как гарантированный уровень для Олимпиады. Настоящей проверкой станет уже не внутренний турнир, а прокат под давлением мирового внимания.
Если говорить о перспективах, то успех Петра в Санкт‑Петербурге показывает главное: он готов бороться не только за чистый прокат, но и за техническое лидерство. В его арсенале уже сейчас есть набор, сопоставимый с контентом сильнейших одиночников мира. Вопрос в том, насколько стабильно он сможет прыгать свои четверные и тройной аксель именно в условиях олимпийского старта, где цена каждой ошибки многократно возрастает.
Итак, российский рекорд Гуменника — это не случайный всплеск, а итог системной работы: регулярные старты внутри страны, постепенное наращивание сложности, обкатка программ без паники и суеты, плюс очевидная поддержка судей, желающих придать фигуристу максимум уверенности перед Олимпиадой. Но впредь оценивать его перспективы нужно не по цифре 109,05, а по тому, насколько безупречно он сумеет повторить этот прокат тогда, когда на кону будет уже не внутренний рекорд, а олимпийский результат. Именно это и станет настоящим ответом на вопрос, «как ему это удалось» — и удастся ли повторить.