«Тиражи книги о Валиевой будут исчисляться миллионами». Итальянский фигурист сравнил возвращение Камилы с Рождеством
25 декабря завершилась дисквалификация Камилы Валиевой. За эти годы она успела полностью пересмотреть свое профессиональное будущее, сменила тренерскую бригаду и теперь открыто заявляет: намерена вернуться на вершину мирового фигурного катания, а не просто кататься ради удовольствия.
Ожидание ее возвращения оказалось важным не только для российских болельщиков. Один из сильнейших фигуристов Италии, Кори Чирчелли, одним из первых публично поздравил Камилу с окончанием бана, оставив эмоциональный комментарий на русском языке под ее постом о возвращении в спорт.
В беседе с корреспондентом Sport24 Петрoм Шатровым Чирчелли рассказал, почему история Валиевой для него — не просто спортивный сюжет, а почти личная драма и источник вдохновения.
«Она уже давно — величайшая в истории»
— В соцсетях ты очень ярко отреагировал на окончание дисквалификации Камилы Валиевой. Почему это событие так много для тебя значит?
— Честно говоря, тут даже не о чем спорить и нечего долго объяснять. Для меня Камила была и остается величайшей фигуристкой в истории женского одиночного катания. Я впервые услышал о ней еще в юниорские годы, и это было не только в России — о ней говорили буквально во всем мире. Мне постоянно рассказывали о какой‑то невероятной девочке, которая делает элементы, недоступные остальным. С того момента я стал следить за каждым ее стартом.
— Твои ожидания оправдались, когда она перешла на взрослый уровень?
— Более чем. Иногда казалось, что я смотрю не настоящие соревнования, а какую‑то компьютерную симуляцию. Все было настолько близко к совершенству, что мозг отказывался верить. Для меня она — будто ангел, спустившийся специально в мир фигурного катания. И именно поэтому до сих пор злит и ранит то, что с ней произошло на Олимпиаде в Пекине.
«Казалось, что мир остановился, а из суперзвезды сделали злодейку»
— Как ты узнал о скандале в Пекине?
— Тогда я жил в Северной Америке. Помню этот день до мелочей: мы с другом сидели в кофейне, и вдруг телефоны буквально взорвались уведомлениями. Все спортивные передачи, новости, ток‑шоу — в одно мгновение переключились только на одну тему: на Камилу. Было ощущение, что весь мир замер, а 15‑летняя суперзвезда неожиданно стала главным «антигероем» планеты.
— Что ты тогда почувствовал?
— Это было ужасно. Я не мог понять, как можно так обходиться с ребенком. При этом меня поразила выдержка самой Камилы. На нее вылили тонны грязи, её обсуждали миллионы людей, но она ни разу не ответила злом ни на одно из этих слов. Никаких истерик, никаких публичных скандалов, никаких обвинений в ответ. Для меня это показатель невероятной силы характера.
— Ты верил, что после такого она вообще сможет вернуться в спорт?
— Откровенно говоря, сомнения были огромные. В истории уже было немало случаев, когда великие российские спортсмены обещали вернуться после тяжелых ситуаций, но так и не возвращались на прежний уровень. В случае с Камилой все иначе: видно, что она действительно настроена бороться и снова выходить на лед с максимальными задачами. Это очень вдохновляющая история. Я искренне верю, что когда‑нибудь о её пути снимут фильм или напишут книгу — и тиражи такой книги точно будут измеряться миллионами.
«Мы виделись всего один раз, но я это никогда не забуду»
— Сколько раз вы пересекались с Камилой лично?
— Лишь однажды. Это было в Куршевеле: мне тогда было 16, ей — 13. Не знаю, помнит ли она этот момент, но я его не забуду никогда. У меня до сих пор хранится фотография с той встречи.
— После этого вы общались?
— Я несколько раз писал ей, но, честно, скорее как преданный поклонник, чем как близкий знакомый. Последний раз это было пару месяцев назад. Я выложил у себя один из своих прыжков и отметил Камилу, потому что учился четверным именно по ее технике. Она — один из тех людей, по чьим прокатам буквально можно «читать учебник» по прыжкам.
— Недавно она выложила пост о возвращении, и ты оставил там комментарий, который она лайкнула. Что ты почувствовал?
— Даже неловко рассказывать, но это было очень приятно. Ты понимаешь, что человек, которым восхищаешься много лет, заметил твои слова, и это трогает. Я, конечно, надеялся, что больше фигуристов публично поздравят ее в тот день, но все‑таки это было Рождество, многие были заняты семьей и праздником.
«25 декабря для нас стало двойным Рождеством»
— Как твои друзья из мира фигурного катания отреагировали на ее возвращение?
— Мой близкий друг Николай Мемола, думаю, не даст соврать: мы обсуждали возможный разбан Камилы несколько месяцев подряд. Для нас 25 декабря стало днем в двойном формате — Рождество и «второе рождение» Камилы как действующей спортсменки. По значимости это почти одно и то же.
— А что говорят фигуристы и тренеры в Италии?
— В Италии многие живут в ожидании. Женское одиночное катание в последние годы развивается не так стремительно, как раньше, и многие скучают по той невероятной планке сложности, которую задали российские девушки. Люди очень хотели бы снова увидеть Камилу на крупных международных стартах. И всех поражает, что прошло уже четыре года — кажется, будто Пекин был вчера, а время просто пронеслось.
«Да, она снова может стать суперзвездой»
— Считаешь, что Валиева сможет снова стать мировой звездой?
— Уверен в этом. Сейчас, с повышением возрастного ценза, эпоха, когда Трусова, Щербакова и Валиева прыгали по три–четыре четверных в программе у взрослых, останется, по сути, в юниорском катании. На нынешнем взрослом уровне лидеры делают гораздо меньше четверных. На всех шоу было заметно: с тройными прыжками у Камилы полный порядок, и их качество до сих пор выделяется на фоне остальных.
— Веришь, что она вернет четверные в программу?
— Думаю, теоретически она способна вернуть четверной тулуп, если посчитает это необходимым. Насчет акселя и сальхова я менее уверен — тут важно понять, как организм реагирует на такие нагрузки во взрослом возрасте. Но, по моему мнению, Камиле не обязательно гнаться за «мультиквадами», чтобы побеждать. Она может выигрывать и с набором тройных — ведь, например, Алиса Лю брала этапы Гран‑при именно с таким контентом. Еще раз хочу пожелать Камиле только удачи и здоровья на этом пути.
«Мы смотрели чемпионат России в раздевалке»
— Ты действительно так внимательно следишь за российским фигурным катанием?
— Да, стараюсь не пропускать крупные старты. Недавно прошел чемпионат России, и он шел одновременно с чемпионатом Италии. Представляете: мы откатываем свои прокаты, возвращаемся в раздевалку, а там я, Даниэль Грассл и Маттео Риццо сидим и с телефона смотрим выступления россиян. Это уже маленькая традиция: мы всегда обсуждаем, кто что прыгнул, какие новые программы поставили, как меняются тенденции.
— То есть российское фигурное катание для вас — своего рода ориентир?
— Безусловно. Многие элементы и тенденции сначала появляются в России, а потом расходятся по миру. Особенно это касается женского одиночного катания. Камила, Аня, Саша — целое поколение, которое перевернуло представление о возможностях девушек на льду. Мы внимательно смотрим, разбираем по деталям каскады, дорожки шагов, работу над компонентами. Это источник и вдохновения, и опыта.
Почему история Валиевой так задевает мир
История Камилы вышла далеко за рамки спорта. Это пример того, как 15‑летняя спортсменка оказалась в эпицентре мирового скандала, но при этом не сломалась, не растворилась в тени и не превратилась в «бывшую звезду». Ее путь показывает, насколько хрупка спортсменская карьера и как важна психологическая устойчивость. Многие фигуристы, глядя на Валиеву, иначе начинают относиться к давлению со стороны, к своим собственным неудачам и ошибкам.
Для зарубежных атлетов, вроде того же Чирчелли, это еще и повод задуматься о том, как устроена система защиты спортсменов. В его словах ясно читается недоумение: как мировая спортивная машина позволила себе выстроить вокруг подростка образ «злодейки» и не остановилась даже тогда, когда стало очевидно, какой ценой дается ей каждый выход на лед.
Как может выглядеть «вторая глава» её карьеры
Возвращение Камилы после дисквалификации — это не продолжение старой истории, а фактически новая глава. Она будет выступать в другие годы, в другом возрастном статусе и в другой системе правил. Уже не будет той гонки четверных среди 15‑летних, но останется главный козырь Валиевой — уникальное сочетание техники, скольжения, пластики и артистизма.
Возможный отказ от большого количества четверных вовсе не означает снижение зрелищности. Напротив, такая Камила может показать то, что всегда останется актуальным: глубину образа, сложнейшую хореографию, высочайшее качество исполнения каждого элемента. По сути, идет переход от «революционной девочки‑вундеркинда» к образу зрелой спортсменки‑художницы.
Что будет означать её возвращение для женского фигурного катания
Если Валиева действительно вернется на международный уровень, это может перезапустить интерес к женскому одиночному катанию во всем мире. Зрители, уставшие от однотипных программ без сильного эмоционального наполнения, получат то, чего им так не хватало: сочетание высочайшего класса и сильной личной истории.
Для юниорок её камбэк станет сигналом, что карьера не заканчивается в 16–17 лет, даже после тяжелейших ударов. Для федераций — поводом задуматься, насколько важно не только гнаться за медалями, но и уметь защищать своих спортсменов от разрушительного давления.
Почему о Валиевой действительно можно написать книгу
Слова Чирчелли о том, что тиражи книги о Камиле будут исчисляться миллионами, не выглядят преувеличением. В её истории есть все, что нужно большой биографии: ранний гений, триумф, падение, травля, борьба за имя и, возможно, новая вершина. Это сюжет на стыке спорта, психологии, права и большой человеческой драмы.
Уже сейчас очевидно, что вне зависимости от того, как сложатся дальнейшие старты, Камила останется фигурой, которая изменила восприятие женского фигурного катания. И именно поэтому фигуристы из разных стран, как итальянский Кори Чирчелли, воспринимают её возвращение не просто как новость из протокола, а как личный праздник — почти как второе Рождество.